Тысяча дней Анны Болейн

Вот так, как смотришь ты.
И    даже не ревную.
Я, кажется, уже люблю другого.
Анна. О?
М э р и. Серьезно. Да. Поэтому, дружок,
надень все лучшее. (Идет вправо.)
Я не могу остаться и помочь:
сама спешу одеться -
не ради короля, а для того, другого.
Смешно, но это так. (Исчезает в темноте.)
А н н а (снова в тюремной камере Тауэра). Мне рассказали,
как все было. В разгар охоты он 6росает луки говорит:
«Хочу ее увидеть».

В правой стороне сцены прожекторы освещают к о р о л я Генриха в охотничьей беседке; он сидя привязывает тетиву к луку. Стоящий рядом Вулси держит наготове
запасные луки и стрелы.

В у л с и. Тот первый ваш олень, которого вы сбили Влет, s прыжке, на землю рухнул мертвым. Стрела прошла его насквозь, пронзивши сердце.
Генрих. Найдется ли во всей Европе другой король, способный вонзить стрелу бегущему оленю под лопатку?
В у л с и Ни одного, кто сможет уложить оленя, как пристало. Да что там! Говорят, что император Карл на вепря ходит с порохом и пулей!
Генрих. Не будем верить злой молве, пока нам не известна правда.
В у л с и. Вы правы. Это только слух.
Генрих. Эй, дайте-ка мне лук в мой рост. (Декламирует.) «На лань пугливую окотиться люблю…».

Слуга, стоящий а тени, подает ему лук.

В у л с и. Что до большого лука, то во всей Европе нет силача —6удь то простолюдин, вельможа, венценосец, — который смог 6ы растянуть ваш лук на полный ярд.
Генрих (натягивая тетиву). Хотя, по правде, в тридцать пять ты уж не тот, что в двадцать. (Отшвыривает луки стрелу.) Охоту — к черту, все забавы — к черту! И к черту 6а6! Ну почему из всех девиц на свете меня влечет К одной —которой я не мил? Охота кончена. «И постоянно ветер в сеть ловлю». Я — к ней.

Свет, освещавший фигуры Генриха и В у л с и, гаснет, а чуть позже, уже после начала следующей сцены, погружается в темноту и фигура Анны в Тауэре.

Сцена четвертая
Прожекторы освещают в левой стороне сцены служанку, которая несет столик с серебряной сухарницей, до краев заполненной печеньем. Следом идет слуг а, несущий резное кресло.

Служанка. Поставь-ка кресло здесь, а я поставлю рядом с ним печенье. Он так охоч до моего печенья с тмином, что очищает всю сухарницу до крошки. На этот раз я напекла побольше.
Слуга. Давай-давай, раскармливай его, пускай он растолстеет! Ведь он следит за тем, чтоб не прибавить вес и сохранить способность прыгнуть в танце и щелкнуть в воздухе три раза каблуками. Своим печеньем ты его погубишь.
Служанка. А ты хотел бы , чтобы все мужчины были тощи, за исключением тебя, толстяк?
Слуга Я не хотел бы, чтобы мой король, став тучным, про­жил меньше.
Служанка. Он от природы склонен к полноте. Неужто уж король не вправе растолстеть?
Слуга Нет, мой король не вправе…Куда поставить стулья музыкантов?
Служанка. Сюда, поближе к королю. Входите, господа.

Справа входят, появляясь из-за полотнищ занавеса-задника, три музыканта со скрипками той эпохи.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

Разделы сайта


Поиск

Наши Друзья: