Тысяча дней Анны Болейн

Анн а. да, сир.
Г е н р и х. Уверена?
Анн а. Вполне.
Г е н р и х. Скажи мне, Нэн…
А н н а. Что, Генри?
Г е н р и х. Уж не внушил ли кто-ни6удь тебе:
«Не отдавайся вся, душой и телом,
не дай растаять сердцу, ненавидь
хоть чуточку – иначе он разлюбит»?
А н н а. Я это все сама себе внушаю.
Генрих. Поныне?
Анна. да.
Г е н р и х. Так вот оно! Ты не моя. Всегда.
А н н а. А разве так не лучше?
Генрих. Чтоб я не разлюбил?
Не отвечай. Идем смотреть покои.
Анн а. Идем.
Генрих. И все же…
Мне кажется, я стал совсем другим.
За эти годы, Анна,
Я выстрадал твою любовь
и    право быть любимым без оглядки.
Не хочешь – бог тебе судья.
Но только – ты послушай, Нэн, -
сегодня ночью я лежал без сна
и клял себя, что не могу забыться,
и думал о тебе… как вдруг
из грустных дум родились строки
лирических стихав и музыка.
Ее я в мыслях начал класть на ноты.
Стихотворенью дали жизнь три слова –
их обронил тот самый Томас Мор,
который должен будет умереть, ?
три слова: «никогда», «всегда» и «иногда».
Я встал и торопливо начал
записывать мелодию и стих,
дивясь себе: «Неужто это я
так душу выразил в словах и звуках?»
Я и сейчас дивлюсь: «Неужто это я?»
Ведь вот он я, стою перед любимой,
король, готовый для нее на все:
убить друзей и тьму людей ограбить;
запутанный в хитросплетеньях лжи,
усталый, потный, падающий путник,
бредущий темной чащей без звезды.
Вот жизнь монарха, нот его удел.
Но музыка, возникшая во мне,
звучит так просто, чисто, нежно,
в слонах стиха звучит такая правда,
что ясно мне: поет сама душа.
Блуждая в чаще зла, неправд, обмана,
ищу звезду. Всегда ищу звезду.
Я не стремился делать людям зло,
хотел добра, радел о6 общем благе.
По мне добро куда как лучше зла,
но как узнать, где зло, а где добро?
Где та звезда, где тот огонь сигнальный?
Святая церковь? Но она в неволе.
Учение Христа?
Попробуй упразднить солдат, охрану,
перековать мечи,
не отвечать ударом на удар -
что станется с тобой и всей державой?
И вот, макнув рукой на рой забот,
Я написал стихи любимой ?
хотя негодница меня не любит, ?
в них крик души и сердца боль:
«Ночью бессонной к окну подхожу,
Нежностью, грустью, любовью томим.
В россыпи звезд я одну нахожу –
Ту, что сияет над домом твоим.
Спишь ли ты? Видишь сны?
Если да, то со мной ли в них ты?
В бое часов слышу голос родной.
«Любишь меня?» – прошептал я тогда.
Ты мне сказала, качнув головой:
«Всегда, никогда, иногда».
Анна. Я этого не говорила.
Генрих. Не ты – сэр Томас Мор. Могла бы – ты.
В стихах не пишешь точно так, как было.
Но что напишешь много ближе к правде,
чем то, что 6ьио вправду…
Анна. Люблю тебя.
Генрих. О, Нэн!
Анна. Люблю тебя. Теперь я знаю. Люблю тебя.
Г е н р и х. Я верю: это правда!
А н н а. Люблю. Ведь я сама призналась. И знаешь, Генри, пусть они живут -сэр Томас Мори все другие, которых ожидала смерть.
Г е н р и х. Я это все затеял ради милой.
Анн а. Пусть так, но мы им всем подарим жизнь.

Вам пригодятся напольные сейфы что бы не потерять деньги .

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

Разделы сайта


Поиск

Наши Друзья: