Тысяча дней Анны Болейн

друг друга оба мы, и ты и я,
ты — помнишь? — клялся стать другим,
стать тем великим, праведным монархом,
каким тебя мечтали видеть все,
когда ты лишь воссел на тропе.
Еще не поздно изменит себя.
Но если ты, окаменев душой,
подумаешь: мне это безразлично,
пускай ей рубят голову — Не жаль! —
пускай ее навек зароют в землю —
меня не трогает ее судьба,
тогда, я думаю,
и вправду будет поздно.
Король —великий тот король,
каким ты мог бы стать, — умрет в тебе.
Г е н р и х. Теперь и я скажу начистоту.
Да, я хочу начать сначала.
Но не могу — с тобой.
Ты вовлекла меняв кровопролитье.
Тебе в угоду я казнил друзей —
беднягу Мора и других несчастных,
не пожелавших подписать тот акт.
Ты приложила к их убийству руки.
Они — в крови.
Анн а. А как твои? Чисты?
Ты, может, возвратишь назад,
что ты украл у церкви и казненных?
Вернешься под эгиду паи?
Ведь нет? Тогда, прости, не верю.
Не этого ты хочешь, милый друг!
Ты хочешь — если уж начистоту
невинную и свежую девицу,
чтоб с нею вновь почувствовать себя
и свежим, и невинным,
и снова юным
Джейн Сеймyр — так ее зовут.
Могли 6ы, впрочем, звать иначе.
Ты мог польститься на кого угодно,
была бы лишь невинна и мила.
Получишь эту — пожелаешь новой.
Генрих. Неправда, Нэн.
Анн а. Ты, если нужно, и меня убьешь —
лишь только бы ее добиться.
Генрих (в гневе). Ну, хватит. Ты решила!
И я решил. Эй, Норфолк. (Направляется к выходу.)
Анн а (вспыхнув). Постой! Пока ты не ушел,
я кое в чем должна тебе признаться.
Я солгала. Я неверна тебе.
При всей любви к тебе я изменяла!
Со многими!
Генрих. Ты лжешь!
Анн а. Ах, лгу? Но ты поверишь мне!
Ты эту ложь до смерти будешь помнить.
Я неверна тебе!
Г е н р и х.. Тогда вопрос решен.
Ты этого сама просила.
А н н а. О да.
Но я возьму с собой в могилу то,
что и тебя до гроба будет мучишь!
Со многими! Не с кем-нибудь одним!
Г е н р и х (Норфолку). Она виновна! И она умрет!
Доигрывайте это действо. (Поворачивается, чтобы уйти.)
Н о р ф о л к. Милорд, простите, ваша подпись…
Г е н р и х. Перо. (Берет. у секретаря суда перо, вынимает из
.кармана бумагу и садиться писать.)

Постепенно сцена погружается в полумрак — освещены
только Генрихи Анна.

Она ведь лжет мне, лжет.
Она не изменяла.
И все же… если вдруг и впрямь…
Она могла бы… как могла любая…
И все же нет. она мне лжет!
А лжет — за ложь заплатит жизнью!
Она умрет. (Пишет.)
О господи, опять такое чувство,
как будто это — в неподвижном сне,
где я, оцепенев, слежу за тем,
как я творю ужасное злодейство,
прекрасно зная, что сейчас творю.
А время встало: замерло и ждет:
Что думает она вот в этот
остановившийся, застывший миг,
когда в луче не проплывет пылинка
и не послышится пугливый вздох?

Фигура Генриха погружается в полумрак.

А н н а (сама с собой). Я никогда не думала о смерти.
Как я умру и буду тлеть в земле.
Как стану пищей для корней растений.
Как будет мной питаться виноград,
А после Генрих опьянится мною
Ведь так же может быть?

биогенный биополимер из России .

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

Разделы сайта


Поиск

Наши Друзья: